Итак, киногероиня, которую вы сыграли бы идеально- Арвен

Героиня, воплощенная Лив Тайлор. Похоже эта роль близка и вам. Эльфийская принцесса, которая влюбляется в смертного человека Арагорна и ради него оставляет свою семью. Красива, нежна, изящна. При этом сильна духом и способна творить настоящие чудеса. Что и делает во имя своей любви

Извечный диалог души и Бога...
Порой так трудно правильно понять.
Мы говорим молитвой и делами,
А вот ответ, - так трудно распознать.

Ведь все что происходит в нашей жизни
Его ответ, а иногда совет
Событья, информация и встречи...
Вот только важно, - понял или нет.

Что это было - знак или пустяк
Урок, или пустое тарахтенье
Награда, наказанье или рок.
А может быть простое совпаденье?

Как распознать, что важно а что нет?
Я к сожалению еще не понимаю
Учусь смотреть внимательно вокруг
А что приходит - просто принимаю.

Принять и разобраться - "Для чего?"
И действовать, сообразуясь с этим.
Не забывать - кто ты, и кто Господь.
И быть за все свои дела в ответе.

Долго не решалась ставить эти записи в журнал. Как то не очень весело, и не актуально. В позапрошлом году писано. Ну а сейчас наверно поставлю, чтобы где-то было.
                                                                         Авария 

                              

Как же мне научиться понимать Твои уроки Господь? Последнее событие - это тоже урок? А может кармическая отработка? А может что-то еще?... Что хотел сказать Ты мне этим? Что я должна понять? Что делать? Я в растерянности. Я опустошена. Ощущение, что все это происходит не со мной, а я наблюдаю. Как бы со стороны. С момента аварии так.

Я помню все очень хорошо. Пожалуй, страха не было. Скорее, отстраненность от происходящего. Наверно, таким образом, тело включило защиту. Ни страха, ни боли - шок.

Поздний вечер. Дорога. Разговоры. И вдруг что-то непонятное. Глухие удары. Бум, бум, бум. Крики. Силуэт человека вылезающего в проем. Пытаюсь двигаться - не получается. Пытаюсь нашарить очки и мобильник - безрезультатно. Пытаюсь высвободить ноги, мне кажется, что их чем-то зажало. Чувствую, что на расстоянии ширины ладони над коленом выпирает кость. Мысль: "Сейчас машина взорвется". Слышу: "Дай руку, мы тебя вытащим!" Я пытаюсь, но начинаю сползать вниз. Кричу, что не могу, что у меня сломана нога. Какой-то парень, протиснувшись в машину, берет меня на руки и выносит наружу. Четко - его лицо, внимательный взгляд.

Чувствую холодный влажный воздух. Огни. Люди. Меня хотят уложить на дороге, кто-то расстилает куртку. Но тут-же оказываются носилки. И вот я уже в "амбулансе." Врач пристраивает мою ногу на специальную подставку, о чем-то спрашивает, делает мне укол. Слышу голос Лиора, нашего водителя, он извиняется за случившееся и чуть не плачет. Я не в состоянии ему ответить. По щеке что-то течет. Значит и лицо. Врач спрашивает, может ли он разрезать брюки. Спрашиваю " А что есть выбор?"

В больнице я за ширмой. Выясняют номер теудат зеута, имя, адрес, телефон, кому сообщить. Мой мобильник пропал. Слышу голоса девчонок. На мне разрезают остальную одежду. Снимают ботинки. Укрывают. Укол. Прошу мужа сотрудницы позвонить брату утром, часов в семь.

Меня опять куда-то везут. Снимки. Маска. Просыпаюсь и вижу брата.

                                                                      Шикум

Шикум в Ротшильде - это атмосфера заботы, любви и сострадания. Это общее настроение. Начиная от врачей, медсестер, медбратьев и заканчивая уборщицами. Пациенты тоже помогают друг другу по мере своих возможностей. Ощущение одной большой семьи, где нет разделения на богатых и бедных, арабов и евреев, олимов и сабр. Свое пребывание здесь я начала с истерики. Согласно правилам, до обхода врачей, который должен был быть на следующий день, я обязана была находиться в кровати. Даже в туалет самой нельзя! И это после нескольких дней в инвалидном кресле в Хадере! Не знаю,

какие тут были чувства, - бессилие перед обстоятельствами, гнев, а может что-то другое... Я разревелась как маленькая. На тот момент со мной оставались Люба-художница и Элеонора. Они пошли на пост медсестер. Там ужинали. Но старший по смене - Захи, оставив ужин, пришел. Всхлипывая, я возмущенно попыталась отстоять свои права на самостоятельное передвижение. В итоге он прикатил мне кресло, отладил подножку, помог в него перебраться и поинтересовался, какие еще будут пожелания. Сказала что это хочу на воздух. В ответ услышала, что большой открытый балкон в конце коридора. И ушел. Несмотря на мои капризы, в нем за все время не возникло никакого раздражения.

Мы поехали на большой балкон. Непередаваемое ощущение свежего воздуха, ветра на коже.. Все-таки 11 дней я редко бывала на улице. Только когда кто-то приезжал ко мне в Хилель-Яффо. Было довольно свежо, вечер, но, несмотря на это, на балконе собралось довольно много народу. Оживленная беседа, сигаретный дым, кальян, кто-то в обычной одежде, кто-то больничном. С нами вежливо поздоровались. Примерно через час я попрощалась с подругами, настояв на своем дальнейшем пребывании на балконе. Почему-то возвращаться в палату категорически не хотелось. О чем-то меня спрашивали, я что-то отвечала... Этот день был таким длинным. Приехал Олежка. Выписка, сборы, поездка на амбулансе с неотвязной мыслью, что мы сейчас опять долбанемся... Потом меня "принимали". Помню, что это был Фабиан. Я еще пыталась шутить. К примеру, он спросил, какой у меня вес. Говорю:"Смотри, до аварии было 44". Потом дней 10 я почти ничего не ела,- наверно вес упал. Но с другой стороны, у меня в ноге сейчас куча всякого железа, - так что наверно вес поднялся... Короче, я не знаю сколько вешу... " И еще в этот день меня посетили друзья, которые не смогли добраться до Хадеры: Люба, Вика, Наташа, Элеонора с дочкой, Саша Цитрин, Женька Гангаев с фразой, от которой все расхохотались :" Где здесь камера номер один?" Это еще под впечатлением от последнего Пурима. Но это отдельная история... Было так славно всех снова увидеть... И, несмотря на холод и боль, безмерно радовали свежий воздух и ощущение некоторой свободы. В конце концов, я замерзла и поехала в палату спать.

На следующий день уже со многими разговорилась. Никто не навязывается, но здороваются, спрашивают о самочувствии, интересуются, что произошло. Предлагают кофе, сладости.

Запомнились некоторые эпизоды. Как-то после одной из капельниц у меня ужасно разболелось плечо, так что поднять руку я не могла. Не говоря уже о том, чтобы управлять коляской. Ковыляю по коридору "на одной руке и на одной ноге", тихонечко подвывая от слабости, боли и обиды на себя.

Вдруг вопрос :"Куда ты хочешь?" Дауд. Тоже после аварии, но уже ходит сам, правда, обе ноги в махширах и правая рука еще в гипсе. Говорю, что на балкон. Без слов берется за коляску и везет. Пытаюсь сопротивляться :" Не надо, тебе наверно, больно и трудно." Все равно везет. "Все беседер."

Постоянно отлавливает меня то на балконе, то в комнате и эскортирует в столовую. Проигнорировать еду мне теперь не удается. Бесполезно пытаться делать вид, что не знаешь, что уже время ужина. Все то время что рука меня не слушалась, он работал "рикшей". Когда на меня находило, и я ревела, успокаивал, убеждал что все будет хорошо, что все временно, что все пройдет. Только надо много терпения. 

                                                 Размышления

Мысли, мысли - никуда от них не деться. То уводят далеко - далеко, то бегут по кругу - как лошадки на детской карусели. Но так мучительно, так безвыходно. Пытаешься понять, разобраться, почему все так происходит. А ответа нет. Движешься как в плотной воде Мертвого моря. С трудом. Барахтаешься поверху, не проникая в глубину. Не понимая сути...

Молитва. Просьба дать возможность понять причины, суть урока. О том, что же я должна делать в этой жизни и как. Может, ответ уже есть, только я не вижу его. А может, время еще не пришло...

Гляжу на залив, с балкона своей больничной палаты, и постепенно успокаиваюсь. Море сегодня полно безмятежной дремы. Горизонт в легкой дымке. На рейде множество кораблей и барж, и все как будто спят. Облака пушистые пронизанные солнцем, чуть заметно движутся. Акко и Крайоты проглядывают через легкую дымку, и, кажется, тоже дремлют. В порту почти не видно движения. И от всего этого веет таким покоем, что на время забываешь о том, что мучает.

Все- таки смех - могучая сила. Здорово помогает. Правда, иногда смеяться бывает больно, но зато потом остальное вроде болит меньше. Многие здесь постоянно шутят. Нарочно это делают или инстинктивно - не важно. Говорят, что при хорошем настроении, выздоровление идет быстрее. Захи, к примеру, пользуется каждым случаем выдать что-нибудь этакое, чтобы все вокруг начали хихикать. То вдруг с серьезным видом заявляет, что все должны говорить по-русски: "Ляма иврит?! Рак русит!!! Что ты хочешь?" То заявляется на балкон с предложением бесплатного укола в живот: "Ми роце зрика бэ бэтэн бехинам?" - а на вопрос "Эвшар паамаим?" с серьезным видом заявляет: "Ло! Рак акция ка зот".

И тут же хохочет. Галит сегодня спросила у кого-то, как его зовут. Попыталась повторить (у нее с речью не очень-то, после инсульта). Не вышло. Он тут же: "Рак бли нун бэ соф!!!" Она опять пробует произнести. Тогда он великодушно заявляет: "Ми пэ шелах ани маским ле аколь". После чего все, кто при этом был в столовой, просто лежат от хохота.

В шиши-шабат физиотерапевт проводит занятия сразу со всеми, индивидуальных упражнений нет. Всех усаживают в столовой в два ряда против друг друга. Пока разминка еще ничего. Но когда дают мяч и надо перебросить его своему ви-за-ви, взрослые люди начинают вести себя как расшалившиеся детсадовцы.

В итоге мяч отнимают.

"Адон Берг" (дедушка лет под 80) все время пытается задурить голову физиотерапевтам, чтобы не заставляли ходить с олехоном (потому что болят колени). Начинает распевать песни на идиш. Они ему подпевают - кто со словами, кто без слов. В процессе дедушка забывает про колени и довольно успешно ходит.

Бывает такое, что- то на одном, то на другом лежаке кто-то ревет от боли, выполняя упражнения. Решаем называть комнату физиотерапии "отделение дождя".

Илонит заявляет:"Почему ты тихо плачешь?" Кричи, ты же теперь израильтянка!"

Выхожу после занятий, Эли мне вслед: " Тизеери ше еш руах" (осторожно, если будет ветер).

Намекает на мой вес. Самое смешное, что когда я на улице почувствовала ветер, эта фраза сама всплыла у меня в голове.

Наверно, инстинктивно пытаюсь все вышучивать. Например, как бы по секрету сообщаю, что теперь точно знаю, что я не вампир. Почему? Когда переливали кровь, - ужасно тошнило.

Когда перенесли на другой срок третью операцию, доктор Гольденберг, хирург, объяснил, причину - не прибыли подходящие гвозди (масмирим). Говорю: " Похоже, что я теперь Пинокио."

Начнем с того,чтозначит слово "Вера"

Немножко сложно сразу обьяснить

Пожалуй - это стержень или стимул

Дающий силу и желанье жить.

И этот философский термин связан

Сдуховным миром личности всегда

Он возникает на основе знаний

О чем-то или ком-то, иногда.

И выражен он в образах, идеях,

В стремленьи к совершенству бытия

И в твердой убежденности, плюс опыт,

Что правильна лишь практика твоя.

Все это управляет человеком

Диктует его действия и быт

Определяет круг его общенья...

Ну, кажеться, что термин сей раскрыт.

Уже неделю подряд идет дождь. Холодно. Такая петербургская погода. В доме сыро и холодно, иногда даже кажеться что на улице теплее, скорее всего потому что двигаешся больше. Просто в домах здесь нет центрального отопления. Включают обогреватели.

Несмотря на дождь, мы с Викой гуляли у моря часа два. Знаешь, море в любую погоду потрясающее. Волны были не очень болшие. У кромки прибоя нанесло множество темно-зеленых водорослей, полосой до метра. Ужасно похоже на мох на клюквенном болоте. Летом были совсем другие, и по цвету, и по природе. Набросало много ракушек. Когда идешь, они шуршат под ногами. Остро пахнет водорослями и рыбой. И так странно смотрятся пузыри от дождя на волнах. Привычнее видеть их в лужах на асфальте. Все вокруг как заколдованное дождем. И какое-то непонятное ощущение от сочетания звуков: шорох дождевых струй, перестук и шорох раковин и камешков в прибое, дробный стук дождевых капель по зонтикам и воде, шипение волн, когда они накатывают и отступают... Все звуки сразу - самая настоящая магия. Чайки кормятся у берега большими компаниями. И совершенно не обращают внимания на дождь. Все вокруг серо-голубое, а они белык с черным, - такой контраст. Стая как коврик покачивается на волнах. Потом вся компания, как по команде вдруг резко взмывает в воздух, делает вираж и опять опускается на воду. Так забавно. Там еще цапля затесалась для разнообразия, такая важная. Все разгуливала по камням.

Все деревья выглядят отмытыми до блеска. На заборах и стволах почему то полно улиток - такие громадные. Вокруг все такое разное и неповторимое, что я каждый раз поражаюсь как Господь неистощим на выдумку.

Наверно я попала в ловушку очарования от этого мира?

Когда видишь все это ошеломительно прекрасное творение, как-то забываешь, что есть жестокость, боль, несправедливость, уродство...

Хотя, только в понедельник, в отделении онкологии в Рамбам, навидалась всякого. В числе прочих был человек у которого вся нижняя часть лица была скрыта повязкой, - и глаза переполненные болью... Да, этот мир не место для наслаждений. Ведь даже в момнт счастья есть привкус страдания. все правильно. Здесь говорят что жизнь не пикник. "Народная мудрость". Замечательно.

Иногда чувствую такое бссилие от этого контраста...

Да, тогда остаеться только молиться. Это включаеться спонтанно, неважно к какой конфесии принадлежит человек. Еще наблюдение в той же бльнице. Сижу в коридоре рядом с женщиной одетой как большая часть религиозных арабок - длинное платье, на голове платок. Мимо проходит семья, у мальчика, лет двенадцати на вид, правую половину лица практически скрывает безобразная опухоль, ее видно несмотря на платок, который набросили ему на голову, чтобы скрыть от любопытных взглядов. Мальчик худенький, тонкие черты (то, что не сожрала опухоль). У его матери - лицо воина перед сражением... Я просто задеревенела. Моя соседка судорожно сжала руки, мы переглянулись, и она стала раскачиваться в молитве, дрожащими пальцами перебирая четки...

Как жаль, что мы искренне обращаемся к Богу тогда, когда надеяться больше не на кого. А каждый день, как правило, это или формально, или вообще не присутствует. Хотя может есть счастливчики у которых это по другому. Такие возвышенные, святые личности. Не думаю чтобы их было слишком много.

По другому происходит когда повседневная деятельность как связана с мыслями о Всевышнем, как те к примеру, кто занят какой-то деятельностью в храме. Тогда с памятованием нет проблем. Но тогда, как правило, роблемы с социальной адаптацией, человек просто выпадает из реальности (если сильно погружен). Как бы найти идеальную гармонию?...

 

Кончился сезон когда медузы разбасывают споры. Теперь можно купаться не боясь ожогов. Все это время на берегу, можно было видеть множество медуз самых необычных цветов. Синие, фиалковые, желтые, розовые. Также на берегу, можно было увидеть маленьких рыбок, убитых спорами. Медузы очень ядовиты в это время. Поэтому я не купалась, а просто ходила десять километров пешком вдоль линии прибоя. Ближе к заходу солнца. Босиком. Знаешь какой разный бывает песок под ногами? То твердый, как будто полированный на вид (там где набегает волна). Или как шелк, на каменных плитах обнаженных отливом и уже просохших от яростного солнца и упруго и ровно дующего ветра. На песке остаються следы, иногда четкие и глубокие, иногда они еле различимы. Но это не важно. Мерно набегающие волны все стирают. Как будто и не было никого и ничего. Знаешь, у Гомера в стихах такой же ритм как и у волн, что набегают здесь на берег. Наверно он писал свои творения, глядя на волны Средиземного моря. Наверно только здесь такой завораживающий ритм. А о том, как меняется все при перемене освещения просто невозможно рассказать словами. Также как невозможно передать рокот прибоя, шум ветра, запах моря. Это все так немыслимо и пронзительно прекрасно. Как будто видишь все творение - и жизнь, и смерть. Все в движении, все непрерывно меняеться.

Недавно услышала интересное мнение. Что неправильно думать, глядя на страдания других, - что ты сам в лучшем положении. Что все не так уж плохо. Потому, что никому не дано измерить глубину страдания. И что для каждого, Господь предопределил свою ношу. Надо справиться со своей. Даже если не всегда получется. Человек, который говорил об этом, когда-то учился в ешиве, теперь светский. Случайный собеседник.

Этот человек тоже оставил свой след: "Никто тебе не друг, никто тебе не враг - а каждый человек тебе учитель."

Знаешь, берег на линии прибоя - как тонкое отражение бытия. Мы проходим по самому краю, и на время оставляем свои следы. Будь это наши потомки, дела, след в чьих-то сердцах. А потом, неумолимое и бесстрстное Время - все стирает. И приходит кто-то другой, что-бы на мгновение оставить свой след.

Порой мне хочеться исчезнуть прямо сейчас. Просто для того чтобы не было больно. Не получаеться. Не знаю, каким чудом, наверно лишь по милости Господа, заставляю себя жить дальше и делать вид,-что все в порядке.

Иногда у меня ощущение актера на сцене. Вся эта внешняя жизнь. Но я так "заигралась", что не могу вспомнить, где я настоящая

Иногда мне кажется, что человек похож на камешек в полосе прибоя.  Волны и песок меняют его форму. Каждый накат волны. День за днем.  До песчинки. До исчезновения.

Море. Говорят, что все вышло из него. Может от этого ощущение похожести  моря и жизни?

Изменчивость - каждую минуту. Бесконечное многообразие форм, цвета, запаха. Всегда разное и всегда невыразимо прекрасное. Ритм прибоя. Ритм сердца.

Перестук камешков, когда откатывается волна - разговоры о Вечном.

Песок, на который набегает волна  - видимая часть жизни. Остальное скрыто от большинства.

Мы проходим по самому краешку и оставляем следы - до следующей волны.

Отчаянно смелые исследователи опускаются в глубины. Им открывается как невыразимо прекрасное,  так и страшное. Мы видим поменьше. Лишь то, что выбрасывают волны. Будь то ракушки или дохлая рыбешка или ворох водорослей. Иногда волны выносят осколок иного мира, иной нездешней культуры и цивилизации. И ты не можешь понять, как это могло здесь оказаться.  Какими тайными подводными течениями принесло этот осколок другого мира?  Для чего?

Ты возвращаешься на это место вновь и вновь в тщетной надежде на новую находку.

Но на берегу только водоросли, мусор и ракушки.

Странное, мистическое чувство,  -  от каменных плит полускрытых водой у самого берега. Прилив то обнажает их, то скрывает. Они все разные. Есть гладкие,   есть поросшие  водорослями. Есть ребристые и колючие, - так, что больно ходить босиком.

Они выходят из прибрежного песка, и постепенно скрываются в волнах. Причудливо изрезанные. Бугристые. Гладкие. Светло серые. Черные. И другие, будто выбеленные солнцем и соленой водой.

То тут то там - круглые выемки - углубления. Иногда наполненные водой.

Как шкатулки с драгоценными дарами. Раковины, камешки. Бесконечное многообразие форм и оттенков.

Стеклянный осколок, обточенный морем, выглядит как драгоценный камень. Но стекло все равно остается стеклом.

Хотя, что есть суть стекла? Тот же песок, с различными добавками.

Попадая в новое место, мы порой меняемся внешне. Говорим на другом языке, чуть больше жестикулируем. Носим непривычные одежки.  Отмечаем новые праздники. Хотелось бы верить, что внутри мы все те же.

Что суть не изменилась.   

Ведь человеческая природа, в общем то, неизменна на протяжении веков. Меняются лишь декорации.

Правда всегда правда. Доверие всегда доверие. Любовь всегда любовь. А предательство всегда предательство.

Здесь, на берегу очень хорошее место побыть наедине со своими мыслями. Побыть наедине с Богом.

Поговорить с ним. Море как проявление Его мощи и непостижимости. Одна из граней.

Ведь говорят, что все исходит из Него.

И Он читает в наших сердцах куда точнее, чем мы способны сформулировать.

И Он точно знает, что нам на самом деле нужно.

Хорошо бы научиться  доверяться Его воле, как серфенгист доверяется волнам. Он, конечно, управляет доской, применяя свое умение и силу. Но в тоже время он чутко слушает волну и действует, сообразуясь с ее ходом. Становится частью моря.

Никто не говорит, что надо бездействовать.  Просто стать частью бесконечно меняющегося.

Естественной частью. Трудно. Хотя конечно есть счастливчики, у которых это получается естественно.

И они даже не задумываются, как это происходит.  

                                   

 

 

Ужасно люблю дальние ночные поездки. Есть в них какое-то своеобразное очарование. Особенно, если в маршрутке нет никого из знакомых, и никто не пристает с разговорами. Нет, я не против общения, даже в такой форме, просто не хочется разрушать это странное чувство нереальности, которое возникает порой на ночной дороге. Я люблю сидеть рядом с водителем - так лучше видно.

Иногда я воображаю, что это я веду машину. И недавно мне пришло в голову, что это, в общем-то, символично. Так нам порой кажется, что мы управляем собственной жизнью, забывая - "Кто" на самом деле "Водитель". И еще пришла в голову ассоциация. Что жизнь человеческая чем-то напоминает ночную дорогу, - путь в темноте. Иногда цель "поездки" ярко освещена и известна. Иногда знаешь лишь название места назначения. Часть дороги то ярко освещена, то в полной темноте.

Только светиться дорожная разметка. Порой далеко на склонах холмов - россыпь огней. За каждым огоньком - люди, семьи. Свой отдельный сериал. Иногда вокруг много машин, и все ярко освещено.

К примеру, на большой развязке или посреди города, который проезжаешь насквозь. А иногда все черно и пустынно. Где- то далеко редкие огоньки, светящиеся полоски на асфальте и столбиках вдоль дороги. В открытое окно тянет то острым запахом моря, то душным запахом выгоревшей на солнце травы. И вдруг впереди возникает пятно света. Все ближе, ближе. Уже совсем рядом. Совсем ослепительно. А через секунду все опять черно. Встречный автомобиль. Вспышка, шум, воздушная волна. Разве иногда от встречи с иными людьми не остается такого ощущения в памяти? Ворвался, ослепил, встряхнул и унесся по каким-то своим путям-дорогам. Иногда на запруженном шоссе, в плотном потоке машин, какая-то из них долгое время оказывается рядом. Все как жизни. Иногда глаз фиксирует тех, кто движется радом, а иногда мы их просто не замечаем.

Когда едешь так, далеко и один, есть возможность побыть один на один с самим собой со своими мыслями. Можно не пытаться управлять ситуацией, ты доверился водителю. Ты уже выбрал пункт назначения. Можно расслабиться. Но в жизни по-другому, и хорошо, что по-другому. Хотя у некоторых все именно так и происходит. И внешне и внутренне. Школа, выбор института. Потом работа, потом брак. Распланированные покупки. Дети. Все по плану. Как маршрут по карте. Наверно, это правильно и целесообразно. У меня так не получилось. Может, перепутала машины. Может, поехала не по тому шоссе и заблудилась. Порой мне кажется, что я стою одна на темном участке шоссе на обочине, а мимо проносятся машины. Я одна. В темноте. Незнакомое место. А в каждой машине с гулом проносящейся мимо - своя жизнь. Жизнь проносящаяся мимо.

Иногда ощущение затяжного прыжка с парашютом. И стоп-кадр. Висишь. В воздухе. Над тобой облака, внизу земля - далеко, далеко. Интересно, когда нажмут на "play"?

Пожалуй, все же, это дань настроению.

На самом деле у меня замечательный автомобиль. Дорога хорошо освещена. Есть указатели. Рядом, на переднем сидении есть карта. Пункт назначения прекрасен. Замечательные попутчики.

Если я не буду верить что, это, в самом деле так, то где взять уверенность чтобы продолжать?

"Пункт назначения" неизменен. Но кто сказал, что мы не вправе изменить маршрут? И кто гарантирует, что рядом не появиться вдруг, новый интересный "попутчик"? Что "ночная поездка" плавно трансформируется в "утреннюю", а затем в залитую ярким солнцем? Что будут "стоянки"

в очаровательных местах? Никто не знает. Жизнь это жизнь. А дороги - это только дороги.

Только короткий эпизод этой жизни, этой "главной дороги"

И все-таки я ужасно люблю ночные поездки. Есть в них своеобразное очарование.